И тебя вылечат!

После терапии всегда чувствую себя бодро и хорошо. Раньше этого ощущения хватало на пару часов — примерно столько времени я чощущала себя нормальным человеком. Не могла дождаться встречи с терапевткой и недели. Потом стала спокойно выносить две, а сейчас по разным обстоятельствам мы, бывает, не видимся недели по три. Ощущение нормальности и адекватности стало примерно перманентным. Мне терапия дается легко: ни разу не было чувства, будто внутрь меня залезли и расковыряли. Все очень деликатно и мягко. Мы долго шли к тому, чтобы начать прорабатывать травмы детства — и вот настал этот момент: мы стали говорить о родителях детально. Планировали сделать рескриптинг (это типа экспозиции: погружение в травмирующую ситуацию из прошлого с целью обезвредить ее влияние на настоящее), но пока не вышло. Я стала снова пить, а в таком состоянии эту практику лучше не делать: она-то как раз непростая для психики и может сильно затриггерить. В моей семье не было сексуального или физического насилия по отношению ко мне, но было психологическое. И это не какая-то конкретная масштабная ситуация, а вялотекущая природа наших детско-родительских отношений. Она удушает и аукается флешбеками: я часто чувствую себя беззащитной уязвимой девочкой, особенно перед чужими людьми. Из-за этого я раньше носила маску бойкой девчонки, которая не лезет за словом в карман. Но вообще-то я не такая. Маски больше нет. А страх того, то мне могут причинить вред, как в детстве, — есть. Я боюсь поспорить даже с противной консьержкой — даже, когда я права. И восхищаюсь людьми, которые могут спокойно, твердо, без истерик себя отстоять.